Шарм-эль-Шейх: краски рифа после кризиса

Все светится: кораллы – красным, желтым и зеленым, макрель – мерцающим серебром, когда попадает солнечный свет. Вблизи поверхности воды снуют барракуды, на волнах покачивается поразительно узорная морская черепаха каретта.

Вудхаус Риф

Вудхаус Риф является самым длинным из четырех рифов в проливе Тиран. Кто был здесь во времена наибольшего туристического бума, не узнает сегодня эти места – в Шарм-эль-Шейхе почти нет туристов и очень мало дайверов. Пауза, безусловно, очень полезна для подводной флоры.

Без кризиса экосистема рухнула бы

В период расцвета всего было слишком много. В сравнении с серединой девяностых рифы очень пострадали. Еще 15 лет такой бурной жизни курорта могли бы уничтожить их. Но если раньше только количество дайверов достигало 200 человек, то сегодня, после кризиса, эта цифра равняется 30.

Экологическая пропускная способность рифов в Шарм-эль-Шейхе была просто превышена. Слишком много было пловцов, водолазов и снорклингистов, слишком много пластиковых отходов, слишком много шума от судовых двигателей. Если бы не туристический кризис, экосистема, в конце концов, рухнула бы.

курорт Шарм-эль-Шейх

Сегодня на этом участке Синайского полуострова спокойно. Даже эксперты удивляются, как быстро рифы смогли регенерироваться. Это связано и с топографическими особенностями: южная оконечность Синайского полуострова подвергается воздействию трех совершенно различных океанических течений, которые постоянно снабжают коралловые рифы питательными веществами – в Суэцком заливе, заливе Акаба и Красном море. Росту рифов способствуют и долгие солнечные дни.

Во всем мире вызывает тревогу здоровье океанов. Обесцвечивание кораллов, чрезмерный отлов рыбы, загрязнение окружающей среды – причины многообразны. Шарм-эль-Шейх является хорошим примером того, как быстро природа способна восстановиться, если оставить ее в покое, просто не вмешиваться какое-то время.

Это особенно хорошо видно в популярном районе ныряния на Синае, основанном в 1983 году национальном парке Рас-Мохаммед, где скалы падают на глубину более 600 метров почти вертикально.

национальный парк Рас-Мохаммед

Огромные морские горгонии вытягиваются в потоке, можно увидеть массы рыб-попугаев, рыб-солдатов и ярких окуней. Из нор выглядывают трехметровые мурены, по открытой воде плавают скаты. Твердые и мягкие кораллы борются за каждый сантиметр рифа. Внимание дайверов привлекают черепахи и тунцы.

Парадокс: меньше туристов – меньше рыбы

Стоит заглянуть в голубизну поглубже. Нередко попадаются рифовые и шелковые акулы, иногда тигровая акула или скат манта. Все они приплывают ради богато накрытого стола южной оконечности Синайского полуострова, представляющего на любой вкус рыбу или планктон. Встреча с такими большими рыбами – наилучшие моменты для многих дайверов. Можно считать, что поездка удалась.

Несмотря на эти субъективные впечатления от дайвинга, последствия кризиса еще заметны. Хотя дайверы софинансируют защиту национального парка, урон, тем не менее, все еще ощутим. Виноваты в этом незаконные промыслы. Во время кризиса бедуины особенно остро ощущали отсутствие источника дохода от туризма. У них не было другого выбора, как только незаконно ловить рыбу, чтобы выжить со своими семьями.

Сегодня есть надежда, что ситуация скоро придет в равновесие. Достаточно приезжающих туристов, чтобы обеспечить выживание, не перегружая экосистему. Самое большое богатство Синая находится ниже поверхности моря. За время кризиса был сделан вывод, что с природными богатствами нужно обращаться ответственно.